Стихи 3 месяца после смерти

Смерть в Кунцевском приюте Продолжение. Начало темы здесь: Стихи 3 месяца после смерти Эфрон. А теперь один важный момент. Вера Эфрон, сестра Сергея Эфрона и тетка Ирины, давно предлагала Цветаевой, что она, Вера, поедет за Ириной и заберет ее СЕБЕ, раз уж Цветаевой она не нужна. А на худой конец привезет ее Цветаевой. На все это требовалось, естественно, согласие Цветаевой как матери. Цветаева наотрез отказалась, и специально просила общую знакомую «удержать Веру от поездки за Ириной». И вторая сестра Эфрона, Лиля Эфрон, предлагала Цветаевой, что она заберет Ирину к себе и будет выхаживать ее — Цветаева отказала и ей. Вывозить не собирается и не обещает. Об Ирине нет и речи. Между воскресеньем и субботой Я повисла, стихи 3 месяца после смерти вербная. На одно крыло - серебряная, На другое - золотая. Меж Забавой и Заботой Пополам расколота, - Серебро мое - суббота! Коли грусть пошла по жилушкам, Не по нраву - корочка, - Знать, из правого я крылушка Обронила перышко. А коль кровь опять проснулася, Подступила к щеченькам, - Значит, к миру обернулася Я бочком золотеньким. Пишет стихотворение: Простите Любви - она нищая! У ней башмаки нечищены, - И вовсе без башмаков! Стояла вчерась на паперти, Молилася Божьей Матери, - Ей в дар башмачок сняла. Другой - на углу, у булочной, Сняла ребятишкам уличным: Где милый - узнать - прошел. Босая теперь - как ангелы! Не знает, стихи 3 месяца после смерти ей сафьянные В раю башмачки стоят. А посредине - голубым сугробом - Большая жизнь. Все стихи 3 месяца после смерти метели Оттопырили поддевку Вашу, бравый гитарист! Эх, боюсь - уложат влежку Ваши струны да ухабы! Бог с тобой, ямщик Сережка! Мы с Россией - тоже бабы! В первой половине ст. Вывозит она ее не к себе в Москву; она поселяется с Алей в большой многолюдной квартире Жуковских — Герцык у Жуковской, которая, в частности, помогает ей ухаживать за Алей. Помогала Цветаевой в этом и Вера Эфрон. И Вера и Лиля Эфрон предлагали Цветаевой еще и то, что они заберут Ирину из приюта и будут ходить за ней сами, но… см. К моменту вывоза из Кунцева Аля, то заболевая лихорадкой, то чуть выздоравливая, лежала в Кунцево от момента заболевания лихорадкой около полутора месяцев. Об Ирине речи не шло. Она тем временем уже основательно дошла. СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР ИРИНЕ ЭФРОН ПЕРЕДАН К ИСПОЛНЕНИЮ, поскольку ее Цветаева с самого начала даже и не собиралась вытаскивать из приюта, а теперь, увезя Алю, стихи 3 месяца после смерти малейшего стимула этот приют навещать. Следует иметь в виду, что Цветаева имела ПОЛНУЮ материальную возможность вытащить обеих. Первую неделю у Жуковских Аля продолжает болеть. Цветаева пишет письмо приятелям Звегинцевым: «Сашенька и Верочка! Аля все еще больна, дра не угадывают болезни. Скоро стихи 3 месяца после смерти 2 месяца, как она лежит, а я не живу. Сашенька, я стихи 3 месяца после смерти Вашу записку на двери. Приходите вы, господа, ко стихи 3 месяца после смерти, — так, часов в 7. Если меня не будет, значит я ушла за дровами и сейчас вернусь. Дня не назначаю, чем скорей, тем лучше. Но не позднее семи, — Аля засыпает в девять. Дитя разгула и разлуки, Ко всем протягиваю руки. Тяну, ресницами плеща, Всех юношей за край плаща. Но голос: - Мариула, в путь! И всех отталкиваю в грудь. Январь 1920 У первой бабки - четыре сына, Четыре сына - одна лучина, Кожух овчинный, мешок пеньки, - Четыре сына - да две руки! Как ни навалишь им чашку - чисто! А у другой - по иному трахту! И вот - смеется у камелька: "Сто богомольцев - одна рука! В самом начале 20-х чисел января по ст. Аля становится практически здорова. В течение десяти дней температура невысокая в начале февраля — 37Цветаева оценивает ее состояние в эту декаду как «практически здорова». Никаких попыток навестить Кунцево и забрать Ирину она не предпринимает и не собирается. Справок о ней также не наводит. Она занята сбором книги своих стихотворений 1913-1915 года. В начале февраля по ст. Какая малярия в Москве в январе месяце? Похоже, что Цветаева просто выдумала этот диагноз для вящей экзотики. Цветаева и Жуковская ухаживают за Алей, прочие люди семьи Жуковских - Герцык, несомненно, не безучастны. В начале февраля по ст. Стихи 3 месяца после смерти посреди этих событий пишет письмо Звегинцевым: «Друзья мои! Пишу в постели, ночью. У Али 40,4 — было 40,7. Нет таких в Москве! С другими детьми сидят, не отходя, а я — у Али 40,7 — должна оставлять ее совсем одну, идти долой за дровами. У нее нет никого, кроме меня, у меня — никого, кроме нее. Но это — на самую глубину, — не всегда же мы живем на самую глубину — как только я стану счастливой — т. Просыпалась и пела, летала по лавкам — блаженно! Готовила книгу — с 1913 г. А вот Алина болезнь — и я не могу писать, не вправе писать, ибо это наслаждение и роскошь. А вот письма пишу и книги читаю. Из этого вывожу, что единственная для меня роскошь — ремесло, то, для чего я родилась. Вам будет холодно от этого письма, но поймите меня: я одинокий человек — одна под небом — ибо Аля и я — одномне нечего терять. Никто мне не помогает жить, у меня нет ни отца, ни матери, ни бабушек, ни дедушек, ни друзей. Я — вопиюще стихи 3 месяца после смерти, потому — на всё вправе. За мной нет живой стены, — есть скала: Судьба. Живу, созерцая свою жизнь — всю жизнь — Жизнь! Может быть — я — сама Жизнь. Я не боюсь старости, не боюсь быть смешной, не боюсь нищеты — вражды — злословия. Я, под моей веселой, огненной оболочкой, — камень, т. Я буду жить — Жизни — других. И вместе с тем, я так радуюсь каждой выстиранной Алиной рубашке и чистой тарелке! И стихи 3 месяца после смерти так хотела бы новое платье! Все, что я пишу, — бред. И даже то, что она прекратила готовить свой сборник — это не по недостатку времени, а по ритуальным соображениям: не могу заниматься сборником, когда у дочери температура 40. «Я вопиюще одна» - прямое вранье: ей помогает Жуковская, в квартире полно народа, и еще неделю назад она жаловалась, что все время на людях в этой квартире. Да и те же Звегинцевы помогут, если что. И не они одни. А теперь один важный момент. Вера Эфрон, сестра Сергея Эфрона и тетка Ирины, давно предлагала Цветаевой, что она, Вера, поедет за Ириной и заберет ее СЕБЕ, раз уж Цветаевой она не нужна. А на худой конец привезет ее Цветаевой. На все это требовалось, естественно, согласие Цветаевой как матери. Цветаева наотрез отказалась, и специально просила общую знакомую «удержать Веру от поездки за Ириной». И вторая сестра Эфрона, Лиля Эфрон, предлагала Цветаевой, что она заберет Ирину к себе и будет выхаживать ее — Цветаева отказала и ей. Об этом известно из письма некоей Оболенской к Нахман, Оболенская считает, что оно и к лучшему, что Цветаева отказала, потому что все равно Ирину пришлось бы потом возвращать Цветаевой, а та все равно доехала бы ее до смерти: «Я понимаю огорчение Лили по поводу Ирины, но ведь спасти от стихи 3 месяца после смерти еще не значит облагодетельствовать: к чему жить было этому несчастному ребенку? Ведь навсегда ее Лиле бы не отдали. Лиля затратила бы последние силы только на отсрочку ее страданий. Сама Цветаева о смерти Ирины Стихи 3 месяца после смерти узнала случайно 7 февраля — зашла в Лигу Спасения Детей договариваться о санатории для Али опять она куда-то хочет сплавить с рук тяжелобольную дочь! Какая к чертовой матери санатория в феврале 1920 года?! Недельку повыхаживала, значит, утомилась. А в Лиге ее встретили случайно находившиеся там люди из Кунцевского приюта и сказали, что Ирина умерла 3 числа. На похороны Цветаева не поехала, приводя этому два объяснения. Первое — что была стихи 3 месяца после смерти с Алей вранье: там кроме нее хватало людейвторое — что просто психологически не могла. Но Бог, видящий мое сердце, знает, что я не от равнодушия не поехала тогда в приют проститься с ней, а от того, что НЕ МОГЛА. К живой не приехала. Того же 7 числа Цветаева излила свой вариант души в письме к Звегинцевым. Здесь она пишет, что собиралась поехать за Ириной, когда Аля выздоровеет - и врет: если бы это было так, она забрала бы Ирину в ту декаду, когда Аля была практически здорова. Но Аля и близко не была тогда к выздоровлению! У меня большое горе: умерла в приюте Ирина — 3-го февраля, четыре дня назад. И в этом виновата я. Я так была занята Алиной болезнью малярия — возвращающиеся приступы — и так боялась ехать в приют боялась того, что сейчас случилосьчто понадеялась на судьбу. Узнала я это случайно, зашла в Лигу Спасения детей на Соб стихи 3 месяца после смерти разузнать о санатории для Али — и вдруг: рыжая лошадь и сани с соломой — кунцевские — я их узнала. Я взошла, меня позвали. И я даже на похороны не поехала — у Али в этот день было 40,7 — и — сказать правду?! Скажу только, что это дурной сон, я все думаю, что проснусь. Временами я совсем забываю, радуюсь, что у Али меньше жар, или погоде — и вдруг — Господи, Боже мой! Когда самому легко, не видишь что другому трудно. И — наконец — я была так покинута! У всех есть кто-то: муж, отец, брат — у меня была только Аля, и Аля была больна, и я вся ушла в ее болезнь — и вот Бог наказал. Я ей сказала, чтобы она как-нибудь удержала Веру от поездки за Ириной — здесь все собиралась, и я уже сговорилась с какой-то женщиной, чтобы привезла мне Ирину — и как раз в воскресенье. Скажите мне что-нибудь, объясните. Другие женщины забывают своих детей из-за балов — любви — нарядов — праздника жизни. Мой праздник жизни — стихи, но я не из-за стихов забыла Ирину — я 2 месяца ничего не стихи 3 месяца после смерти И — самый мой ужас! У Али малярия, очень частые приступы, три стихи 3 месяца после смерти сряду было 40,5 — 40,7, потом понижение, потом опять. Дра говорят о санатории: значит — расставаться. А она живет мною и я ею — как-то исступленно. Господа, если придется Алю отдать в санаторию, я приду жить к Вам, буду спать стихи 3 месяца после смерти бы в коридоре или на кухне — ради Бога! Или возьмите меня к себе с ней, у Вас тепло, я боюсь, что в санатории она тоже погибнет, я всего боюсь, я в панике, помогите мне! Малярия лечится хорошими условиями. Вы бы давали тепло, я еду. До того, о чем я Вам писала в начале письма, я начала готовить стихи 3 месяца после смерти 1913 — 1916 — безумно увлеклась — кроме того, нужны были деньги. И вот — все рухнуло. Ведь Алина болезнь не заразительная и не постоянная, и Вам бы никаких хлопот не было. Я знаю, что прошу невероятной помощи, но — господа! О санатории дра говорят, п. Кормить бы ее мне помогали родные мужа, я бы продала книжку через Бальмонта — это бы обошлось. Не приходите в ужас от моей просьбы, я сама в непрестанном ужасе, пока я писала об Але, забыла об Ирине, теперь опять вспомнила и оглушена. Если будете писать мне, адресуйте: Мерзляковский, 16, кв 29. Ц — или — для Марины. Я здесь не прописана. А может быть, Вы бы, Сашенька, зашли? Хоть я знаю, что Вам трудно оставлять Веру. И потом — Вы бы, Верочка, возвратили Але немножко веселья, она Вас и Сашу любит, у Вас нежно и весело. Я сейчас так часто молчу — и — хотя она ничего не знает, это на нее действует. Я эту книгу поручаю ветру И встречным журавлям. Давным-давно - перекричать разлуку - Я голос сорвала. Я эту книгу, как бутылку в волны, Кидаю в вихрь войн. Пусть странствует она - свечой под праздник - Вот так: из длани в длань. О ветер, ветер, верный мой свидетель, До милых донеси, Что еженощно я во сне свершаю Путь - с Севера на Юг. Москва, февраль 1920 Заключение следует:.

Также смотрите:

Комментарии:
  • Елена Липская

    23.11.2015

    Как научиться жить без НЕЕ просто не знаю... Мамочка, прости меня за то, что я желала тебе скорой смерти в ту ночь, когда ты уходила.